Театр «Ильхом», гостиница «Шодлик»

Проект Дома молодежи представлял собой культурно-спортивный, гостиничный и развлекательный центр, совмещавший функции гостиницы, клуба по интересам, спортивного комплекса и творческого кластера. Ташкентская молодежь могла здесь развлекаться, заниматься творчеством, спортом и даже – судя по составу помещений – политикой, а гости столицы Узбекистана – ознакомиться с жизнью молодого Ташкента.

Первоначальный замысел архитектора Ричарда Блезэ включал 10-ти этажную гостиницу на 344 места, молодежное кафе-ресторан на 240 мест, бар на 100 мест, чайхану на 50 мест. Помимо этого, сооружение включало салон красоты, танцевальный зал, библиотеку с книгохранилищем и читальным залом, спортивные залы с плавательным бассейном, клубные помещения для кружковой работы, а также Дом бракосочетаний. Планировка типового этажа высотного гостиничного корпуса предусматривала размещение одно- и двухместных гостиничных номеров с южной стороны и пятиместных номеров с северной. Крышу гостиницы планировалось использовать как смотровую площадку и кафе с баром и танцплощадкой.

Ташкентское землетрясение 1966 года серьезно повлияло на все, что касалось строительства в городе. Разработка Дома молодежи спорадически велась с 1967 по 1974 гг. Фасад со стороны ул. Пахтакорской был упрощен, что сделало объект намного более согласующимся с контекстом, в котором доминировал Дворец искусств. Более пластичные торцы и опоры высотного корпуса стали визуальной приметой здания: именно благодаря им оно приобрело индивидуальность и целостность. Строительство было завершено в 1975 году. В наружной и внутренней отделке архитекторы постарались разнообразить строительные материалы. В частности, были использованы лабрадорит, нуратинский и газганский мрамор, коричневый туф, розовый ракушечник, травертин, дерево, алюминий. В решении банкетного зала применялись элементы традиционного народного декора: керамика, майолика, чеканка, ганч. В бассейне со стороны бульвара была установлена декоративная скульптура «Свидание» (скульптор Юрий Киселев), изображающая сидящую пару в традиционной узбекской одежде. То, что выстроенное здание было намного менее экспрессивным, нежели первоначальные эскизы, объяснялось не только последствиями землетрясения, но и свертыванием косыгинской экономической реформы, заставившей минимизировать расходы на социальные и культурно-зрелищные объекты.

В 1976 году молодому режиссеру Марку Вайлю пришла в голову идея использовать Дом молодежи в качестве пристанища для организованного им, без каких-либо предписаний Госплана, театра «Ильхом». В итоге здесь получил прописку один из самых оригинальных советских театральных коллективов позднего застоя. Вокруг театра сформировалось сообщество художников, музыкантов, танцоров, здесь появилась театральная студия, функционирующая как учебное заведение, и фойе, функционирующее как выставочный зал. После распада СССР театр сумел адаптироваться к рыночной экономике, к нему было неизменно приковано внимание иностранных посольств и фондов, и даже после убийства основателя (2007) он смог сохранить свои изначальные функции и продолжал играть роль объединяющего кластера художественной жизни города.

В постперестроечные годы Дом молодежи был приватизирован, различные его помещения неоднократно переходили из рук в руки. Высотная часть трансформировалась в отель «Шодлик», при этом многие ее помещения, за исключением вестибюля, сохранили изначальную планировку и некоторые детали. Однако раздутый, в сравнении с потребностями среднестатистического отеля, культурно-пищевой блок оказался в уязвимом положении. Фойе, в котором проходили художественные выставки, и помещения театра «Ильхом» несколько раз переоборудовались, но помещения над ними оказались «бесхозными» и постепенно ветшали. В определенный момент помещение ресторана на втором этаже сгорело. Дом бракосочетаний был выведен из комплекса, не существует больше и библиотеки с читальным залом.

В 2020 году театр чуть было не был выселен из занимаемых им пространств из-за планируемой реконструкции. Поднявшаяся волна общественных протестов остановила этот процесс, но инцидент продемонстрировал, что проблема нуждается в долгосрочном стратегическом решении на основании всей совокупности факторов, включающих нематериальную историю здания.